ЛОНДОН (Рейтер) – 800-летний британский парламент должен принять важное решение и мало времени для его принятия.
После нескольких месяцев драмы и проволочек, судьба страны могла быть решена на следующей неделе в серии голосов Brexit.
Каждый голос, известный как разделение, занимает около 15 минут.
Но за менее чем месяц до того, как Британия должна покинуть Европейский Союз 29 марта, в значительной степени нереформированный шаблон борется за принятие глубоко спорных решений, которые разрушили традиционную лояльность по отношению к правым партиям.
После почти двухлетних изнурительных переговоров правительства премьер-министра Терезы Мэй парламент решительно отверг соглашение о выходе, с которым она заключила соглашение с Брюсселем, и законодатели разных партий теперь пытаются диктовать, что будет дальше.
«Сейчас идет живая битва между правительством как исполнительной властью и членами парламента за то, кто имеет контроль», – сказал Пит Уишарт, член парламента от Шотландской национальной партии.
Ожидается, что 12 марта Мэй еще раз попытается одобрить ее сделку, хотя многое будет зависеть от того, сможет ли она получить дополнительные гарантии от Брюсселя по поводу острого вопроса о границе Северной Ирландии.
Если это голосование провалится, Мэй спросит парламент через день, хочет ли он покинуть Европейский Союз без каких-либо соглашений о выходе – потенциально разрушительный развод с разрушительными последствиями для пятой по величине экономики мира.
Если парламент отклонит и этот результат, законодатели примут решение 14 марта, хотят ли они попытаться отсрочить Brexit, потенциально открывая дверь для повторных переговоров с ЕС – или даже второго референдума у себя.
Если процесс действительно пойдет на третье голосование, спикер Джон Беркоу выкрикивает «Разделение!» И раздается звонок по всему парламенту и за его пределами, чтобы предупредить законодателей о голосовании, Британия может через 15 минут сделать свой первый шаг к отмене Brexit.
Тот факт, что результаты голосования Brexit на следующей неделе все еще крайне непредсказуемы, является симптомом парламента, построенного по принципу, которым правит большинство.
Решение 2016 года о выходе из ЕС раскололось на Британию, разделив семьи и общины, города и деревни. В парламенте, где многие борются за принятие результатов от 52 до 48 процентов, нет ясного консенсуса относительно дальнейших действий.
В палате общин на 650 мест Мэй стесняется большинства, что означает, что она может управлять и принимать законы только при поддержке 10 союзников в Демократической юнионистской партии Северной Ирландии (DUP).
Но DUP и евроскептическая фракция в майской Консервативной партии не поддерживают ее текущую сделку по Brexit, и они присоединились к оппозиционным законодателям 15 января, чтобы отвергнуть ее и нанести самое большое поражение в современной истории.
С тех пор Мэй выигрывает время, обещая еженедельно докладывать о ходе переговоров по ЕС, а законодатели по всему парламенту выдумывают планы выхода из тупика.
Компромисс Malthouse, Поправка Брэди, Билл Купера-Болеса: не трилогия триллеров в аэропортах, а одноименные попытки законодателей использовать сложные процедуры и процессы, чтобы покончить с парламентским тупиком.
Некоторые говорят, что второй референдум является теперь единственным выходом, хотя критики утверждают, что так называемое Народное голосование разрушило бы веру в демократию – учитывая, что страна уже проголосовала в 2016 году.
Вне парламента растет разочарование среди избирателей со всех сторон, и система, которую многие считают непрозрачной, непостижимой и проваливающейся как самое важное решение в их жизни.